А подлечиться ему тоже не мешало бы: как зима, так у него раны партизанские открываются в ногах.
— Простите, я не знал.
— Да еще и радикулиту на бульдозере нажив!
— Не знал и этого.
— А знайте! — И она, сердито громыхнув задвижкой, закрыла перед ним окно выдачи.
Вскоре тетя Екатерина появляется под навесом с миской супа, подседает к девушкам и женщинам-археологам, что разморено дообедывают, краснея своими сожженными хребтуватими спинами.
— Не верьте ему, девушки, что он вот снова о длинном карбованце молол, — говорит тетя Екатерина страстным голосом. — и что потому калимщикови Египте завидует — тоже не верьте. Не терпит он хапуг и леваков, такие, говорит, только позорят нашу степную гвардию... Честь человека, говорит, в труде, и нигде кое-где ее не ищи...
В тети Екатерина лицо иконно-темное, суровое, преждевременно зистарене, а глаза молоды, полны неугасающего блеска... Пока не было еще Екатерины здесь, на канале, Брага не раз о ней рассказывал товарищам по вечерам, и она с его слов становилась просто красавицей, не женщина, а нива золотая, говорил он, полсвета прошел, пока нашел, а когда она, темнолица, разъяренная, появилась здесь с детьми и налетела на него с ругательством, что не выехал встречать, то все аж оторопели: вот он об
Связанные записи
Дата публикации: 17 12 10 Если понравилась запись, поставьте ей звездочку:
(Еще не оценили)
Loading ...