А теперь порозвязували языки! Мелют такое, за что раньше давно бы уже на соловецких выпасах белых медведей пасли.".
Разогнувши поясницу, чувств которой лишившиеся, Яцуба озирает свое владение. В это время собака, ее овчарка здоровячки, бросается к калитке и, став на задние лапы, выглядывает на улицу через забор. Это явный признак, что за забором кто-то есть.
— Лино! — слышать оттуда девичий голос. Лина будто ждала этого: оторвавшись от цветов, мелькнула бигцем к паркана, схватила собаку за ошейник, отбросила в сторону.
— Заходи, заходи, он не займет, — говорит она к той хорошо знакомого пружинистого, смугловатого лица, которое появляется во дворе с палкой в руке, с рюкзаком за плечами. Тоня Горпищенко пожаловала. Рюкзак, палка, дорожные синие шаровары... Снарядилась в путь, что ли?
— Попрощаться зашла, отправляюсь в рейс, — весело звенит она к Лини, а заметив между виноградными обоями майорову чалму над литой бронзой спины, задиристо бросает и туда: — Здравствуйте? Когда уже вы свою собаку в милицию сдадите?
— Он и мне нужный, — глухо отзывается майор.
— Там хоть ворюгу какого-то поймал бы.
— Пусть воспитают себе. И майор опять налегает на сапу.
Связанные записи
Дата публикации: 13 12 10 Если понравилась запись, поставьте ей звездочку:
(Еще не оценили)
Loading ...