А то же все его труд, механизаторова! Как зашли жатвы, две-три часа передримав где-то на кулаке и уже подавсь, уже на комбайне... И вот такое отношение.
— Там кто-то есть? — кивнул Дорошенко на двери медпункта.
— И эта же гусыня раскормлена, фельдшерица... Чего же вы, говорю, сразу его не положили? «Кроватей не хватает.». Сердца у тебя не хватает, а не кроватей! Другая под кустом бы там больного положила, а не отсылала бы домой... Да еще и Лукий не есть, никому и пожаловаться на них, паразитов... Холодные, бездушные у нас люди, Иване, как с такими новое житя строить, скажи?
Дорошенко поднялся на крыльцо медпункта, постучал. Двери отворились. На пороге появилась фельдшерица в белом халате, раскормленная, полнолицая, кажется, как раз Яцубина подруга жизни.
— Что вам надо?
— Примите больного.
— Это вы — больной?
— Нет, я здоров. Больной там, — Дорошенко взглядом указал на безтарку.
— А чего вы вмешиваетесь? Кто вы такой? Вы новый директор совхоза? — В этом послышалось желание донять.
— Я не директор радгоспу. — Дорошенко почувствовал, что слепнет от ярости, от нахлинулой в голову крови.
Связанные записи
Дата публикации: 14 12 10 Если понравилась запись, поставьте ей звездочку:
(Еще не оценили)
Loading ...