Арена песков, пустизна, царство ящериц, и ты здесь ящирячим жизнью живешь. А когда выпадет забраться дальше в те неисходимые сугробы, то окажется, что все они в воронках, в ямах, покрытые, поковыряные, живого места нет. Песок начинен металлом, утилю тонны можно было бы насдавать, бойцы кое-чему нашли даже применения: около казармы урны для мусора — из черных, переброшенных кверху бомбовых стабилизаторов.
Такая служба, которая не часто раздается здесь смех, не часто услышишь приветливый неофициальный голос. Бесконечные цифры, закодированные команды, рапорты — их только и слышишь на протяжении дня на командном пункте, нежностям и лирике нет здесь места, властно врываются басовитые радиоголоса не виденных тобой людей, и каждое слово летчика, который отзывается из воздуха, записывается здесь на магнитофонную ленту, так же, как фиксируется и каждое слово твое. Стоишь, дежуришь, в напряжении всматриваешься в сетку прозрачного плексигласового планшета, на которой сержант-вычислитель каждый раз выводит все новые и новые цифровые отметки. Летом духота здесь, на этой песчаной арене микроклимат Сахары, придется работать раздетыми, и солдаты полуголые сидят среди приборов, загоревшие, мускулистые, делают записи, пометки, принимают, передают команды.
Связанные записи
Дата публикации: 17 12 10 Если понравилась запись, поставьте ей звездочку:
