Ах, на целину! Ах, на новостройку! Вся жизнь буду в клубе со своим милым дуэты петь! А проходит несколько лет, ты уже ее в клуб не дозвешься, куда там ей в клуб: «Трое детей, коза, еще и утроимся!.».
— А по-моему, работать и веселиться — это никогда не поднадоест, — с определенностью говорит Тоня и, подхватившись, зовет через головы к директору школы : — Павле Ефимовичу, позволяете ли вы уже танцы?
— Вы теперь люди суверенны...
Пары одна за другой закружляли в танце... А на втором конце стола все громче разлегается песня: только что пели чабаны, а теперь поют супруги Осадчих — Кузьмини родители. Он бульдозерист из канала, а она доярка, и хоть заняты оба, но ни одна пирушка без них не обходится, ни один веселый вечер не минует, чтобы они не сели так вдвоем и не затянули дуэтом... Семья в них большая, но живут дружно и как-то будто легко, от молодости и до седины ведут жизнь, как песню, в два голоса — согласованно, ровно. Так зиспивались, что все переливы его хрипкуватого голосу Осадчиха уже знает заранее, подхватывает их точно, где надо, и Лукию, что прислушивается к ним, аж печалью щемливим обвевает, боляче становится на душе, что сама она сейчас не ведет так песню с кем-то в паре. «А чумаки шли, чаенят нашли, чайку согнали, чаенят забрали».
Связанные записи
Дата публикации: 13 12 10 Если понравилась запись, поставьте ей звездочку:
(Еще не оценили)
Loading ...