— На всю жизнь, бархатцам мой... Это его, белокурого, аж рыжего, она называла бархатцами.
Когда он замечал, что Галя его порою присмутиться, он считал нужным развлечь ее и не находил ничего лучшего, как повести на одну из наблюдательных вышек, откуда они вдвоем миловались, языков грандиозным спектаклем, бомбовыми взрывами, которые извещали о себе оранжевыми взвихриваниями в дали песчаной арены, в глубине ослепительных от солнца полигонных сугробов. Самолеты шли на такой высоте, что их и .не видно было, и гул их тоже едва доносился, и казалось, что то будто сама земля извергает из себя те оранжевые, красно-бурые, каких-то марсианских цветов вулканы. Тучи взрывов, эти светлокрасноватые причудливые тучи, разрастаются потом в воздухе в целые острова туч, что долго, медленно тают, будто ждет, пока их зафиксируют из вышек ребята-наблюдатели.
А между тем отяжелевшие садики полдня осыпались абрикосами, земля уже была ими устлана так, что нигде и ступить, а собирать никому, и соседный с полигоном колхоз обратился к Уралова за помощью. Это было самое отрадное для Гали событие, потому что Уралов, прихватив и Галю, и всех тех, кого можно было прихватить из своего войска, повел их на штурм в то солнечное абрикосовое царство, где все абрикосами светилось и пахло, и земля была
Связанные записи
Дата публикации: 18 12 10 Если понравилась запись, поставьте ей звездочку:
(Еще не оценили)
Loading ...